Запутанная личность Хемингуэя


В последнее время все чаще попадаются посты, в которых Хемингуэй приводится как образец мужественности, как образ интеллигента, как борец за высокую нравственность. Лично я за. За все три пункта. Но причем к ним старина Хем? Давайте попробуем разобраться, потому что неправильные примеры обесценивают идею.
Не все матери так гордятся своими маленькими детьми, как гордилась Грейс Хемингуэй. Бывшая оперная певица любила заполнять семейные фотоальбомы снимками своих дочерей-близнецов, таких красивеньких в кружевных платьях, с розовыми бантами и стрижками паж.
Единственная проблема — на самом деле не было у нее дочерей-близнецов. Просто один из детей, изображавший сестру, был маленький Эрнест.

Он был вынужден одеваться в платьица и шляпки и носить прическу, как у старшей сестры Марселлин. Эрнеста не стригли, пока ему не исполнилось шесть.
«Он страшно переживал перед Рождеством, что Санта-Клаус не признает в нем мальчика и подарит ему что-то девчачье – так писала миссис Хемингуэй.
Много лет спустя, Эрнест поймал своего собственного 12-летнего сына Грегори, когда тот наряжался в нейлоновые чулки матери.

«Джиджи, мы пришли из странного племени, ты и я,» сказал он ему. Грегори позже сменил пол и переименовал себя в Глорию.

Конечно, в Союзе очень любили Хемингуэя, и жизнь, прожитую Хемингуэем, называли «непрерывным бунтом» против его мелкобуржуазного происхождения и воспитания. Конечно, он был одобряем. Эрнест Хемингуэй — один из литературных гигантов 20-го века, признан гением благодаря романам, таким как «По ком звонит колокол», «Прощай, оружие» и «Старик и море». Конечно, Хемингуэй — который получил Нобелевскую премию по литературе в 1954 году — был не первым гением, имеющим впечатляющую личную жизнь.

У него были проблемы с женщинами, начиная с его властной матери, которую он обвинил в том, что она растратила деньги, предназначенные на его учебу. У него были проблемы и с женами, которых он мучал своей склонностью к фетишизму, он любил прически.

Его отец, который каждое утро выстраивал своих детей на коленях для утренней молитвы, застрелился, наконец, и Хемингуэй получил пистолет как сувенир в подарок. Когда-то Хем сказал, что он кончит так же.

После первой мировой войны, в которой Хэмингуэй принимал участие в качестве водителя машины скорой помощи, он отправился в Париж уже как журналист. Именно там Хемингуэй выработал свой литературный стиль и добился первого успеха и литературного признания. Оказавшись в центре внимания публики, Хемингуэй приложил немало усилий, чтобы сначала создать, а затем и поддерживать у всех впечатление о себе как о солдате и военном корреспонденте, мужественном человеке, стремящемся к приключениям, любителе бокса, охоты, рыбной ловли и боя быков.
Но бесконечная выпивка, подобострастная похвала уже оказывали влияние на эгоистичного Хемингуэя, ломая его к 40-х годам.

Когда Фидель Кастро захватил власть на Кубе в 1960 году, Хемингуэй перебрался в Кетчум, штат Айдахо. Потерю своей кубинской фермы Хемингуэй перенес болезненно. Он страдал от тяжелой депрессии и практически перестал писать.

В то же время, он жил, отягощенный маниакальной депрессией. А его поведение становилось все более тревожным. Его любовь к умерщвлению животных выросла до одержимости. И друзья, которые посещали его — помнящие харизматичного, увлекающегося Хемингуэя — были потрясены, обнаружив, что он перестал принимать ванны, редко переодевался и относился к жене с ужасающей жестокостью.

Дважды проходил курс электрошоковой терапии в клинике Майо. Через два дня после очередного возвращения из этой клиники Хемингуэй застрелился.
Как и предсказывал, он покончил так же, как и его отец, выстрелив себе в голову из дробовика. Это случилось в 1961 году.
К тому времени он был скелет, едва в состоянии говорить внятно и страдал от параноидального бреда

«Человек должен быть очень большим гением, чтобы восполнить свою отвратительную личность» сказала Марта Геллхорн о нем —  своем бывшем муже.

Ну так давайте не будем создавать себе кумиров, и будем любить то, что оставили нам в наследство гении – художники, писатели, режиссеры, не идеализирую их образы, но восхищаясь их творчеством. Просто великие такие же, как и все. Они страдали, сопротивлялись невзгодам и творили, зачастую вопреки болезням.
А идеализация опасна, да.

Источник


Посмотрели сами? Поделись с друзьями!

0 Комментариев

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Выберете формат
Статья
Форматированный текст с Встраиваемыми элементами и визуальными элементами