Лотто: меланхоличные влюбленные и фанатичные церковники


Новатор портрета, Лотто впервые использовал три четверти и психологическое изучение личности. Его стиль — чисто Ренессанс, близкий к маньеризму. Однако использование цвета явно новаторское. Как и социальный спектр. Помимо итальянского высшего класса, богатых и амбициозных, желающих получить портрет кисти мастера, он рисует торговцев и банкиров менее богатых классов, даже маргинальных.

Лоренцо Лото, знавший как успех, так и неудачу, забудется после смерти. Но в конце 19-го века Бернард Беренсон определит его как первого итальянского художника, писавшего настроение человека. Он заново отроет миру Лотто.

В одной из комнат Музея дель Прадо, посвященной итальянской живописи, висит красивая супружеская сцена, написанная Лоренцо Лотто по заказу Занин Cassotti в 1523 году в честь свадьбы младшего сына, Марсилио, молодого патриция Фаустина Assonica, воплощает в себе социальный триумф семьи.

Но, кроме того, в картине импровизированы загадочные аллегории, в них этика, эстетика и духовность художника.

Вот невеста. Она в красном платье, любимый цвет венецианских невест, и на шее роскошное жемчужное ожерелье, демонстрирующее подчинение мужу, как того требовали каноны того времени. И камея, с изображением Фаустины Старейшины, идеальной жены, — это о ее послушном положении.

Амур держит на плечах парочки ярмо, метафору брака, из которого растут лавры, символ добродетели и вечности. Щедрые головные уборы, богатство шелка, и драгоценности показывают экономическую и социальную мощь обеих семей.

В этом полотне Лоренцо Лотто символика кажется ясной. То, что не часто бывает с большинством его картин, их почти всегда трудно интерпретировать.

Таинственное бремя его визуального языка, обильные ссылки на мифологию, классическое искусство, алхимию наполняют его полотна увлекательной оригинальностью и сложностью.

Но что выделяет портреты и образы Лотто, так это сила духа. Она пылает в глазах всех мечтателей Лотто, любовников и фанатиков.

Молодая женщина с каштановыми волосами под пушистым белым головным убором, одетая в платье с зеленой отделкой, заполняющее холст, держит портрет римской героини Лукреции, которая стоит почти голая, и готовится нанести себе удар. Римский историк Ливий рассказал, как Лукреция, изнасилованная Тарквинием, самоубилась.

Здесь Лотто как будто изучает возможности женщин в мире, который считает их бессильными. Но эта женщина бессильной не выглядит, сила характера читается в ее глазах.

Роль Лукреции неоднозначна: это одновременно пример автономии и верности патриархальной ценности женского целомудрия.

А вот монах, Маркантонио Лучиани, казначей венецианского монастыря Санти Джованни и Паоло.

Его голова – блестящий овал, кожа натянута на череп. Однако не только точное наблюдение за кожей и костью делает этот портрет намагниченным. Лучиани смотрит на нас, полный духовного огня. Он идеалист, несгибаем и фанатичен.

Лотто работал так, что сегодня от кажется современником.

Его шедевр — один из величайших портретов, когда-либо написанных. Андреа Одони, венецианский коллекционер произведений искусства, стоит с рукой на сердце среди множества древних римских скульптур.

Его самый ранний сохранившийся портрет относится к концу XV века. Это чувственное лицо мечтательного молодого человека так близко современности, что даже захватывает эфирным гомоэротизмом.

Аллегория Целомудрия

Аллегория добродетели и порока


Посмотрели сами? Поделись с друзьями!

0 Комментариев

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Выберете формат
Статья
Форматированный текст с Встраиваемыми элементами и визуальными элементами