Страшный рассказ о художнике, у которого на лужайке оказалось обезглавленное «тело»

НЬЮ-ЙОРК, 1919г. Ранним утром полиция забарабанила в дверь австрийского живописца Оскара Кокошки. Они вошли и спросили хозяина, знает ли он об обезглавленном теле, лежащем неподвижно на лужайке.

«В наших утренних халатах мы спустились в сад», — писал Кокошка в письмах, имея в виду самого себя и круг друзей-художников, которые накануне посетили его дионисийский праздник.
Они посмотрели на женское тело, «безголовое и пропитанное кровью». Кокошка признался полиции, что это он обезглавил фигуру в припадке ярости, вызванном алкоголем.

Но он не пострадал за насилие. Потому что тело, ужасно искорёженное, было куклой в натуральную величину.

Он писал произведения с этой куклой, ставшие знаменитыми. Одна картина, изображающая более счастливые отношения между художником и его любимой игрушкой, в настоящее время находится в аванпосте Метрополитен-музея.

Это экспрессионистский портрет, его приглушенные тона, акцентированные красными пятнами, полностью одетый мужчина и совершенно обнаженная женщина, а ее руки неловко прикрывают обнаженные груди.

Одетый человек — Кокошка, а обнаженная женщина — его кукла. Очень странная картина, а предыстория еще более странная.

Кокошка написал «Автопортрет с куклой» в 1922 году. Он с игрушкой, сделанной по образу его бывшей любовницы и музы, плодовитого композитора Альмы Малер.

Малер познакомилась с Кокошкой, в грозном мире искусства, в 1912 году, спустя год после смерти ее мужа Густава Малера.

«Внезапно, он потянул меня к себе. Для меня это было странное, почти шокирующее и жестокое объятие».

И вскоре она окунулась в пламенными отношениями с Кокошкой — человеком, которого она назвала «самым диким зверем из всех», чья «страсть, похоже, была и интенсивным благословением, и проклятием.  Но все не так просто. Оскар пламенел и сгорал, а она…, она была в связи с еще одним мужчиной — архитектором и основателем Баухауза Вальтером Гропиусом.

Не увлеченная своими отношениями, Альма, женщина ранней красоты, была любовницей и музой многих поэтов, художников, музыкантов, писателей, ученых и даже священника, с которым она поддерживала страстный роман, и даже если ей пришлось заплатить за такую  жизнь высокой ценой потери нескольких детей, она прожила ее в угаре страстей, но никогда не найдя окончательной любви.

Связь Малер и Кокошки была драматичной, настолько, что его мамаша вмешалась (ну, почти, как свекровь, впрочем, на тот момент она ею и была). Она пригрозила Альме: «Если ты снова будешь увиваться вокруг Оскара, я застрелю тебя насмерть!»

А надо сказать, что Малер была беременной, и она решилась на аборт.  Кокошка, который мечтал о ребенке, был опустошен; и он ушел в армию в австрийскую конницу в 1914 году. В следующем году он узнал, что Малер вышла замуж.

Унылая перспектива потерять ее — любовницу, натурщицу, объект большей части его искусства – и Кокошка сделал то, что сделал)).

Она заказал куклу.

Кукла-версия Альмы не требовала согласия на использование ее обнаженного тела.

Закончилось это невероятным проявлением женоненавистничества, ну…, возможно, это было почти неизбежно.

В июле 1918 года Кокошка обратился к знаменитому кукольному мастеру Гермионе Хоос и поручил ей создать симулякр своего прошлого, хотя и еще очень живого, пламени.
Его требования, хранящиеся в серии писем, кропотливы. Они тоже жуткие.

«Вчера я отправил рисунок моей любимой картины в натуральную величину, и я прошу вас скопировать это наиболее тщательно и превратить ее в реальность», — пишет Кокошка.

«Уделяйте особое внимание размерам головы и шеи, к грудной клетке, заду и конечностям».

Конечно, кукла Альма — или Кукла-ма, как она теперь известна, — вошла в историю искусства.

Письма Кокошки заканчиваются просьбой прямо из пьесы Джорджа Бернарда Шоу: «Если вы в состоянии выполнить эту задачу, как я хотел бы, обмануть меня такой магией, что, когда я ее увижу и коснусь, представьте, что у меня есть женщина моей мечты, дорогая Фрейлейн Моос, я буду вечно обязан твоим навыкам и твоей женственной чувствительности».

Как оказалось, Кукла-ма — законченная в 1919 году — не была мертвым отголоском Альмы. Она была просто мертвой.

Моос создала куклу набив лебединым пухом, и, она была похожа больше на проклятую птицу-женщину, чем на человека. Моос отклонилась от натуралистических директив Кокошки, вместо этого придав Кукле-ма явно чуждое ей – она сделала авангардное произведение, нечто большее, чем манекен.

Недовольство Кокошки результатом было очевидно в его следующем письме, в котором он сравнивал внешность куклы со «шкурой полярного медведя, а не мягкой и податливой женщины».

Художник сетовал: «Даже попытка надеть один чулок будет похожа на то, чтобы попросить французского танцевального мастера вальсировать с белым медведем».

Тем не менее, художник получил некоторую пользу из своей новой игрушки. Однажды он притащил ее в оперу, чем вызвал шок у приличной публики, однажды устроил вечеринку от своего имени и даже нанял горничную, чтобы одевать ее.

А однажды он отрубил ей голову…, с чего и начался мой рассказ.

Он был на одном из самых тревожных полотен, с кистью в руке, сближающий зрителя с невидимым холстом, на который он собирался писать.
В отличие от двух других картин, где Кукла-мама смутно похожа на человека, в этом кукла неуклюже устремилась к краю холста, почти выпадая из поля зрения.

Ее тело рухнуло и сгорбилось. Кокошка сжимает бедро одной рукой, держа кисть другой. Она больше похож на бездушную опору, чем на женщину, возможно, иллюстрирует растущее отвращение художника к его любимой раньше женщине.

Причудливые отношения между Оскаром и Куклой-мами закончились той роковой ночью, когда художник не смог нести эту ношу — свою «непреодолимую вещь». Поэтому он бросил Дионисийскую вечеринку и заручился помощью служанки, чтобы нарядить Куклу-ма в ее самый фешенебельный ансамбль.

А потом – куклоцид….

Кокошка: наконец после того, как я рисовал и рисовал ее сто раз, я решил уничтожить ее. Кукла полностью исключила мою страсть. Когда пришел рассвет — я был довольно пьян, как и все остальные, — я обезглавил ее в саду и вылил бутылку красного вина ей на шею, — вспоминал он.
На следующее утро полиция допросила Кокошку о пропитанном алым безголовым теле во дворе.

Исполнив свой зверский поступок, Кокошка, похоже, соединил свой гнев на Алму и Куклу, убив своего кукольного ребенка, поскольку Альма убила его нерожденное дитя. По мотивам статьи Присциллы Френк.

Если вы дочитали до этого момента, то скажите, почему он ни разу не обвинил свою мать, которая вмешалась его отношения и растоптала их на раз? Почему виноватой оказалась только Альма?

Сегодня ядовитое мужское поведение Кокошки обсуждается и оспаривается, Бонни Руос сказала: «Я думаю, что это давняя традиция эстетизации насильственного женоненавистничества».

Вы тоже так расцениваете?

Эта знаковая история в биографии Кокошки рвет шаблоны, но не требует пояснения, только описания, так что подумайте над ней сами.))
И, если есть что сказать – пишите, не стесняйтесь.

Автоопортрет

«Невеста ветра» или «Буря», холст, масло, автопортрет, выражающий его безответную любовь к Алме Малер

здесь можно прочитать биографию Оскара Кокошки

 

05.06.2018 / Интересно
Похожие записи