Феминизм, свободная любовь и политическая свобода


Триумф научной фантастики, написанной женщинами

«Научная фантастика удивительно мужественна, все в ней носят униформу и маршируют боевым шагом, бесконечно говоря о правилах», — сказал в ноябре прошлого года Стивен Моффат.
Не так давно мне один блогер пытался доказать, что женщины лишены воображения, приводя в пример научную фантастику. Если посмотреть антологию Золотого века фантастики, то да, вроде так, там — Уэллс, Брэдбери, Клиффорд Д. Саймак, Сильверберг, Азимов, Станислав Лем, Филипп Дик — и, возможно, если вдруг выпадет удача, то какая-то женщина как экзотически малая величина.  И уже что совсем не странно, она обычно удаляется из канонических списков и учебников.

Где Андре Нортон, которая даже взяла мужской псевдоним?

Одна из немногих писательниц фантастов, что невозможно выкинуть из антологий — это Урсула Ле Гуин.

Ну почему так происходит? Потому, что до сих пор, несмотря на полученные свободы, до полного равноправия далеко. А в Золотой век фантастики за женщиной вообще не признавалось никаких талантов, кроме таланта вышивания крестиком.


Кадр из «Метрополиса» Фрица Ланга, одного из самых знаковых фильмов научной фантастики.

200 лет назад, в 1818 году, появился на свет роман Франкенштейн. Его образ — это вечный страх. Он повергал в ужас читателей сразу по выходу книги, через 100 лет его существования, через 200 – сегодня, и будет пугать и через 300.

Вовсе не надо быть знатоком классической английской литературы, чтобы знать Франкенштейна, его история нашла воплощение в многочисленных кинопостановках, среди которых квази-рок-опера «Шоу ужасов Рокки Хоррора», классика жанра научной фантастики.

Кто написал книгу, кто придумал жуткий страх? Девочка подросток, Мэри Шелли.

Тогда никто не знал, что такое права женщин, и вообще, это словосочетание звучало так же абсурдно, как и права шимпанзе.

В восемнадцатом веке девочки должны были повиноваться отцам и братьям; замужние женщины не могли иметь собственности, владение их приданым или наследством переходило к мужьям. И еще они не имели права просить о разводе.

Вполне законно было законно бить жен — в самом деле, мужчины даже гордились этим – как же, защитники строгой морали! А если женщина попытается бежать, муж мог посадить ее в тюрьму.

И Мери Уолстонкрафт – мать Мэри, и она сама, конечно же, прошли под триумфальной аркой мужской победы. Но Мэри себя отстояла как писательница, несмотря на тяжелую личную жизнь, которой я не хочу сегодня касаться.

Мэри было всего 18, когда в ее голове возникла идея книги о Франкенштейне, и 19, когда роман был окончен.

Она не получила того образования, которое было доступно ее современникам-мужчинам. Не было Итона или Оксфорда, как у писателей мужчин, представителей школы романтизма.
Мэри знала лишь домоводство, преподанное гувернанткой, да шестимесячный курс в «Школе для леди» мисс Петтман из Рамсгейта.

Родители Мэри, однако, были достаточно прогрессивны для своего времени.

Мать, в честь которую назвали Мэри, была известна как автор одного из первых образцов феминистской философии, «Защита прав женщины»; правда, Мэри ее не знала -смерть унесла через 10 дней после родов.
Отец, Уильям Годвин, был философом, политиком и литератором. Они вместе мечтали о правах женщин.

Перси Биши Шелли

Но когда 16-летняя Мэри сбежала с Перси Шелли, ее отец, этот бывший апостол свободной любви, отрекся от дочери и прекратил всякое общение с ней, пока не узнал о ее вступлении в законный брак.

Маленькой, Мэри жила в удушающих тисках семьи. Она начала чувствовать это, когда ее отец женился второй раз – мать Мэри умерла от последствий родов.
И не было никого, кто рассказал бы о страданиях молодых женщин, которые пытались стать независимыми. Статус женщины в этом мужском обществе был чрезвычайно низок. Забегу немного вперед и скажу: когда стало известно, что знаменитый, популярнейший роман написала девушка, его продажи резко упали.

Мэри Шелли, или «Современный Прометей», 200 лет назад в январе 1818 года анонимно издала свой роман. С тех пор он стал самым анализируемым и оспариваемым романом всех времен.

Он цитируется сегодня в дебатах по этике научного прогресса. «Эффект Франкенштейна» стал синонимом сомнительных достижений в области генетики, и искусственного интеллекта, вызывая призрак опасностей науки.

Франкенштейн был первым в серии из семи романов Шелли, которую она опубликовала за три десятилетия.

Так начиналось присутствие женщин писательниц в этом чрезвычайно увлекательном жанре – фантастике и готике. А в последние годы участие  писательниц  усилилось — и кажется, что началось изменение парадигмы.

Было использовано: 1, 2,


Посмотрели сами? Поделись с друзьями!

0 Комментариев

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Выберете формат
Статья
Форматированный текст с Встраиваемыми элементами и визуальными элементами